НЖ » Разное » Эти люди могли умереть. Истории из практики доктора Дурыманова

Я ранее писал, что врачей делю на лечащих и практикующих. Лечащий врач — типичный выпускник медвуза, заучивший несколько схем лечения и применяющий их до пенсии. Он воспринимает работу как обычное ремесло.

Практикующий врач постоянно совершенствуется, ищет причины болезней, а не борется со следствием, как лечащие. Именно к такому типу врачей я отношу Виталия Константиновича Дурыманова.

Его методы, подкрепленные действиями больного, поднимали на ноги безнадежных пациентов. Лечащие врачи не давали им никаких шансов на жизнь.

Хочу представить в подтверждение вышесказанного несколько историй из очерков Стива Шенкмана.

Ожидание смерти

В.К.Дурыманова попросили посмотреть 76-летнего А.Лизнева. Диагноз: бронхиальная астма, гипертоническая болезнь II «А» стадии.

Лизнев не поднимался с постели, ходить не мог. «Вставайте, дедушка,— сказал Дурыманов,— начнем лечиться!» «Нет, Константиныч,— возразил Лизнев,— поздно мне лечиться. В этот год помру. Дождусь следующего приступа и помру».

Дурыманов настоял. В результате Лизнев избавился от приступов астмы, нормализовал давление, похудел на 20 кг. Он часами возился в саду, каждый день бегал по 30 минут.

Старик работает в саду

Дед Лизнев пожил ещё 7 лет, пожил себе в радость. Никто никому вечной жизни не обещает, но каждый из нас во многом сам определяет свой срок, когда решает: доживать ему, сколько получится, или наполнить жизнь борьбой за себя.

По этому поводу Дурыманов говорил: «Я думаю, что он исчерпал не резервы организма, а как бы резервы своих эмоций. Мог бы сбросить ещё килограмм 20, хорошенько очистить организм, т.е. продолжать самосовершенствование». Однако он ограничился тем, чего добился в первые годы. Его вполне удовлетворяло, что он сам ходит и даже бегает, что возится в саду. Это был предел мечтаний. Он его достиг и остановился. А это уже доживание, ожидание смерти».

Потеря интереса к жизни

Ещё один дурымановский пациент — В.Литвинов, бывший инвалид II группы, гипертоник и сердечник. После 3-х лет тренировок он бегал двухчасовой кросс, приседал 100 раз подряд и 30 раз отжимался от пола.

Всё шло хорошо, с каждым годом Литвинов улучшал свой организм, искал новые пути совершенствования, был преисполнен оптимизма.

Но, как рассказывал Дурыманов, поджидали его крупные неприятности. Точнее не его, а его зятя, полковника милиции. В 1985 году попался тот на тёмных делах. Не вынес Литвинов позора. Потрясение оказалось столь сильным, что в один миг утратил он интерес к своему здоровью. Замкнулся в себе, угас и очень скоро стал жертвой инфаркта.

Счастливый визит сибирского врача

Вскоре после окончания Томского мединститута Дурыманов поехал на стажировку в Москву на службу неотложной помощи. Как-то по срочному вызову приехал к инвалиду II группы А.Маковой.

Машину к ней вызывали почти ежедневно, поскольку незадолго до этого она перенесла четвёртый инфаркт и чувствовала себя, мягко говоря, неважно. Виталий Константинович не стал делать ей привычных инъекций.

Сердечный приступ он снял дыхательными упражнениями. А потом за 10 минут успокоил больную и научил её принципам самостоятельного использования дыхательных упражнений. В тот же вечер она впервые попробовала лечебный бег длительностью в секунды. Получилось.

День ото дня самочувствие улучшалось, соответственно увеличивалась беговая нагрузка. Неотложку больше не вызывали, от инвалидности Макова в конце концов отказалась и пошла работать. И через 20 лет она, живая и здоровая, вспоминала тот счастливый визит «странного» сибирского врача.

Визит к лечащему врачу — вся жизнь под откос

русский богатырь фото

Был у Виталия Константиновича интересный пациент Юрий Молотков из г.Невинномысска. Мастер спорта по штанге, атлет, красавец. Рост — под 190, бицепсы и трицепсы объёмнее, чем у знаменитого Самсона.

Работал машинистом на тепловозе, прекрасно рисовал, занимался чеканкой — короче: мастер на все руки. По всем статьям вышел парень... Однажды в зимнюю стужу, когда он, как полагается такому богатырю, наслаждался, купаясь в проруби, подъехал к нему местный эскулап, одетый в тёплую шубу.

Повосхищался он Юрием, но посетовал, что у того то ли насморк небольшой, то ли хрипота. «Подойди,— говорит,— Юра, завтра ко мне я тебе вмиг насморк уберу, а ты мне транспарант нарисуешь. Заодно и на бюллетене подержим».

Забежал, проглотил таблетки, заодно и укол получил, чтобы не зря на больничном сидеть. На следующий день те же дела, потом опять. Дорого обошёлся Юре этот бюллетень, не раз клял он себя за то, что пользовался оплачиваемым отдыхом от нелёгкой работы на тепловозе.

Уже на третий день Юра почувствовал, что тут заболело, там захрипело, здесь заныло. С каждым днём становилось ему всё хуже и хуже. А врачи сами недоумевали: «Видимо, вовремя стали тебя лечить. Представляешь, какие бы напасти были бы без лечения, если и с лечением так тебе худо!»

А он как раз из тех здоровых натур, которые легко выстоят против холода и жары, тяжёлой работы и проливных дождей, голода и усталости, но не готовы к борьбе с химией, не запрограммированы на такое противостояние. Кстати, случаи такие весьма распространены.

Так вот через полгода у Молоткова уже была тяжёлая бронхиальная астма, возникшая на базе лекарственного аллергического осложнения. После двух лет интенсивного лечения его, бывшего здоровяка, атлета и красавца перевели на инвалидность.

Диагноз у него теперь был такой: узелковый периартериит - каллагеноз, считающийся пока неизлечимым (на конец 80-х годов прошлого века, НЖ). Единственное, что можно сделать, — попытаться компенсировать болезнь до минимальных проявлений.

Дурыманов дал Юрию своё дыхание, свою физкультуру, своё питание. Тот пожил некоторое время в горах, привёл себя в приличную норму, прекратились приступы астмы. Но болезнь окончательно не ушла.

Не только болезнь, но и сам врач уже есть зло

Историю Юрия Молоткова как нельзя лучше резюмируют слова Карла Маркса:

«Человеческое тело от природы смертно. Болезни поэтому неизбежны. Почему, однако, человек обращается к врачу только тогда, когда заболевает, а не когда здоров? Потому что не только болезнь, но и сам врач уже есть зло. Постоянная врачебная опёка превратила бы жизнь во зло, а человеческое тело в объект упражнений для медицинских коллегий».

Есть ли возможность уменьшить ущерб от столкновения человека с медициной? «За всю свою жизнь я не выписал ни одного рецепта на лекарство!»— говорит Дурыманов. Согласитесь, что нелегко найти хотя бы ещё одного врача, могущего сделать такое заявление.

Неужели в арсенале медицины нет ни единого лекарственного средства, способного принести пользу? «Я этого не утверждаю,— возражает Дурыманов.— Но в своей практике постоянно ищу и нахожу естественные средства, заменяющие опасные химические атаки на организм. Это мой принцип и даже если состояние пациента требует лекарственной терапии, я всё же пытаюсь помочь ему своими средствами. И, знаете, удачно, как правило».

реформа медицины

Методика лечения В.К. Дурыманова была запрещена Минздравом СССР. Зато дыхательной гимнастике по Дурыманову начали обучать в некоторых европейских университетах. Есть надежда, что она всё же вернётся в Россию хоть и в западной упаковке.

Я позже отдельно подготовлю заметку для сердечников, куда будет обязательно включена дыхательная гимнастика Дурыманова, которой он спас не одну человеческую жизнь.



Почитайте ещё в этом разделе:

Напишите комментарий
  • *Обязательные для заполнения поля отмечены значком *.
  • **Нажимая кнопку «Опубликовать комментарий» вы даёте согласие на обработку ваших данных.

^ Наверх